Простой американский сантехник Чарльз Дэрроу из штата Пенсильвания, лишившись работы во времена Великой Американской Депрессии, в отчаянных поисках хоть какого-нибудь заработка переработал настольную салонную игру «Игры Лендлордов», убрав из нее политические двусмысленности, и предложил результат своих трудов фирме «Братья Паркер». Представители компании, усмотрев в дизайне игры пятьдесят две ошибки (sic!), выбросили ее на помойку и посоветовали создателю заняться своим делом и продолжать паять отопление.

Но Чарльз не сдавался, вместе со своим другом он вручную изготавливает пять тысяч копий игры и продает их в универмаге. Игра пришлась людям по душе, и вскоре ручное производство уже не справляется со все возрастающим спросом. Дэрроу вновь обращается к братьям Паркер, и тут уж они никак не могли ему отказать. В результате в 1935 году «Монополия» становится самой продаваемой игрой в Соединенных Штатах Америки.

Интересно, что экономическая стратегия, в которой игрок ворочает миллионными инвестициями, появилась и стала наиболее популярной во времена крайнего экономического упадка, когда миллионы людей лишились работы и элементарных средств к существованию. Сэкономив на хлебе, они тратили последний доллар на картонное поле с логотипами компаний и набором фишек.

В Советском Союзе игра начала продаваться в 1988 году под именем «Менеджер», попутно породив жанр коммерческой рекламы на телевидении. Как и ожидалось, игра имела огромный успех и породила множество клонов-аналогов вроде «Нэпа» или «Бизнесмена». Пожалуй, каждый школьник конца восьмидесятых помнит рукодельные «Монополии» с вырезанными из советского глянца картинками. Что конечно является лишним свидетельством крайней популярности игры в массах советских граждан, исподволь готовящихся к эпохе дикого капитализма и следующих друг за другом шоковых терапий за авторством пылких либеральных догматиков.

Смысл игры пост и недвусмыслен как бизнес: кушай конкурентов, становись монополистом. Ибо вершина капитализма – монополистический империализм, когда четыре десятка финансовых кланов прямо или опосредованно владеют большей частью критически важных мировых активов.

Все участники игры имеют некий стартовый капитал (эпоха накопления первоначального капитала благоразумно упущена), который он может умножить путем разумных вложений и инвестиций, либо бездарно потратить. Или впасть в долговое рабство единственному незаинтересованному участнику игры – банку.

Но право, не стоит рассматривать этот политкорректный аналог «Игр Лендлордов» как инвестиционный тренинг, ибо вычищенные осторожным сантехником политические аспекты играют зачастую решающую роль в большом бизнесе. Зато обыватель может почувствовать себя на миг тем, кем никогда не станет отнюдь не в силу отсутствия таланов или предпринимательской жилки, - портфельным инвестором или владельцем банковского или сырьевого холдинга.